.RU

В. Э. Томберг Втылу и на фронте


В.Э.Томберг
В тылу и на фронте


Воспоминания

фронтового оператора








Москва 2002 г.


Я вспоминаю о минувшем, и оно оживает в сознании, словно реальность. Начинает казаться, что мои коллеги, друзья, родные не погибли, а продолжают жить и мечтать. Прошлое воскресает и живёт в сознании так отчётливо, так ясно, словно подтверждая теорию субъективных идеалистов о том, что реально лишь то, что существует в нашем представлении. И так хорошо чувствовать рядом близких, дорогих людей! Они разговаривают, советуют, возражают, поправляют. Недаром говорят: «Человек живёт, пока о нём помнят и пока его любят». Быть может, люди и тянутся друг к другу, в подсознании надеясь продлить свою жизнь в чувствах и мыслях других?..


Почему – эта книга?


Тот, кому пришлось много путешествовать, сталкиваться с подлинными героями и своими глазами видеть смерть, не может оставаться наедине с распирающими его чувствами и мыслями. Невольно появляется желание поделиться с кем-нибудь впечатлениями, рассказать подробности того, что дважды не случится.

Но когда в памяти накапливается много событий и приключений, то рассказать о них становится невозможно: ведь никто не в состоянии прослушать такой длинный рассказ, насколько бы интересен он ни был.

К счастью, с детских лет у меня выработалась привычка записывать впечатления о наиболее взволновавших меня событиях. Так накопились ворохи исписанных листов бумаги, маленьких и больших записных книжек, тетрадей, блокнотов: ведь записи нередко приходилось вести в таких условиях, когда было не до выбора бумаги.

И вот однажды, вскоре после окончания Великой Отечественной войны, у меня появилось желание перечитать всё то, что я написал за предыдущие 20 лет сознательной трудовой жизни. Этому занятию пришлось посвятить много вечеров. И не напрасно. Сквозь призму прожитых лет многие факты и события предстали передо мной совсем в другом свете. И тут я особенно остро почувствовал необходимость поделиться с кем-нибудь неожиданными для меня самого выводами, рассказать обо всём, что я видел, испытал и о том, что мне рассказали близкие друзья, фронтовые операторы, из которых многих уже тогда не было в живых.

Я сел за стол и начал писать, пользуясь дневниками и беглыми заметками. Когда мои записи составили порядочную стопу, и я почувствовал, что рассказал самое главное, я решил всё перечитать...

И представьте себе разочарование уставшего, мучимого многодневной жаждой путника пустыни, принявшего мираж за настоящий оазис! Я намеревался восславить героев, своих погибших друзей, которых невозможно забыть, потому что, как это ни печально, погибают чаще всего самые лучшие, самые честные, мужественные и решительные, скромные и благородные. А хвастуны остаются жить, да ещё присваивают себе чужие подвиги. И вот, вместо живых, чутких, замечательных людей, о которых я собирался поведать, с моих страниц на меня повеяло протоколом. Я чувствовал, что если дать прочесть этот текст кому-нибудь, кто не знал моих друзей, то он не испытает и сотой доли того, что мне хотелось рассказать об их переживаниях и силе духа.

С горечью отложил я всю эту кипу напрасно испорченной бумаги, чтобы никогда больше (как мне тогда казалось) к ней не притрагиваться.

Листы бумаги, особенно те, на которых записи были сделаны во время боёв Великой Отечественной войны, совсем пожелтели, истрепались на сгибах. Не всё уже можно было разобрать. А ведь по роду моей работы различных бумаг у меня всё время прибавлялось. В конце концов рукописей стало так много, что они загромоздили почти весь шкап, и некуда было ставить новые книги. Но рука не поднималась уничтожить старые записи, может быть и не особенно умелые, но ведь в них таилась вся моя насыщенная событиями и переживаниями прожитая жизнь. Мне достаточно было одного взгляда на эти бумаги, и в памяти воскресали близкие люди, в ушах звучала их характерная речь.

Как-то осенью, получив отпуск и собираясь уехать отдыхать, я заглянул в шкап, чтобы выбрать какую-нибудь интересную книгу на дорогу. Ничего подходящего не попадалось, и взгляд приковали знакомые записи. Машинально я пробежал несколько строк и ... не мог оторваться. Сквозь небезукоризненный текст на меня снова повеяло живыми воспоминаниями. Я почувствовал, что рукопись, несмотря на все её несовершенства, словно живёт собственной жизнью и требует, чтобы я продлил её существование. Отзвук давно минувших событий и переживаний, может, и не очень ясно, но всё же слышался в тексте. Я понял, что в этом жанре творчества заключено нечто, что важнее литературных красот и безупречного стиля. Так сама жизнь пытается себя сохранить.

В общем, вместо книги со мной на отдых поехали фронтовые записи. Отпуск мой пропал. А, впрочем, может быть, это был лучший отдых в моей жизни.

С тех пор я не переставал работать над своей рукописью. Как только выдавалось свободное время, я принимался её редактировать, переписывать, а иногда и совершенно переделывал отдельные куски. Порой одно воспоминание вытягивало из памяти другое, более ранее. Хотелось объяснить, какими и почему мы тогда были. Так, в конце концов, ретроспективно я добрался и до своего детства. Одно время я даже намеревался написать повесть, но потом вернулся всё же к документальной форме изложения. Ведь люди, которых мне довелось встретить в жизни достойны того, чтобы их узнали под их собственными именами.


На фронтах Великой Отечественной войны в разное время снимали 253 кинооператора. Нередко нам приходилось находиться в самой гуще сражений. Если журналист, литератор может описать бой по рассказам военачальников, очевидцев, то оператору, для того, чтобы заснять битву, необходимо самому находиться в центре боёв.

Солдаты и офицеры – сплочённый коллектив. Все у всех на виду, подчинены единому уставу: не пойдёшь в атаку – расстреляют. А кинооператор на войне в известной степени сам по себе. Атаку он мог и не снимать: на передовой за ним не стояли начальники – они командовали из более безопасных мест. Поэтому для оператора всё решали его собственные моральные принципы. И дело тут было не только в страхе или трусости – ведь убить могли и далеко от линии фронта – но в чувстве долга, личной ответственности, наконец, элементарной порядочности. Для нас был один критерий: отснятый материал. Мнение товарищей и начальства о твоём поведении на фронте определялось по тому, что на экране. А ведь качество твоей работы выяснялось только много позже, когда материал доставлялся на студию, проявлялся, был включён в какой-то киносборник или полнометражный фильм. В боях, далеко от руководителей, от тебя самого зависило, идти ли на риск, снимать ли подлинные боевые действия, в то время, как вокруг рвутся снаряды, падают бомбы, свистят пули, разрывы снарядов вздымают горы земли, рушатся здания, сама почва горит под ногами. Что пересилит в этот страшный момент: страх или профессиональный и гражданский долг? Не всегда даже сам человек мог ответить на этот вопрос заранее.

Немало фронтовых операторов – 31 человек – не вернулось с войны. Многие были ранены.

При киносъёмке боёв на Карельском перешейке был убит кинооператор Филипп Печул. Под Ижорой погиб Дима Эдельсон, а Герман Шулятин получил тяжёлое ранение.

В августе 1941 года значительно превосходящими силами гитлеровцы прорвались к Таллинну. Войска и население были вынуждены эвакуироваться морским путём. Фашисты бросили на суда авиацию, торпедные катера, установили густую сеть минных заграждений. Многие корабли погибли. С транпортного судна «Вирония» эвакуацию снимали кинооператоры А.Знаменский, П.Лампрехт, В.Сумкин. Прямое попадание авиабомбы затопило «Виронию», и все трое кинооператоров погибли.

При прорыве блокады Ленинграда получили ранения операторы А.Лебедев и С.Масленников.

В 1942 году впервые в истории ВГИКа пять выпускников операторского факультета – Илья Аронс, Илья Гутман, Юрий Монгловский, Виктор Муромцев и Николай Номофилов – выехали снимать дипломные работы в действующую армию. Идея защиты операторских дипломов на фронтах Великой Отечественной войны возникла у их наставника, ветерана гражданской войны, знаменитого оператора, создавшего вместе с С.Эйзенштейном известный всему миру «Броненосец «Потёмкин», - Эдуарду Тиссе. Трагически не повезло Николаю Новофилову: он погиб от снаряда, не успев заснять ни одного кинокадра.

Корифей отечественного кинематографа П.В.Ермолов стал оператором хроники ещё в 1912 году и снимал сражения первой мировой войны, снимал гражданскую, запечатлел кинопортреты живых В.И.Ленина, В.И.Чапаева, С.М.Кирова, Г.К.Орджоникидзе, М.Н.Тухачевского. С первых дней Великой Отечественной войны он оставляет художественное кино и снова становится кинохроникёром. 3 августа 1942 года Ермолов пошёл в тыл врага, чтобы снять, как разведчики ловят «языка». Эта съёмка стала для него последней. При возвращении Ермолов был тяжело ранен осколком мины. Врачи спасли жизнь замечательного человека, но работать оператором он уже не смог.

На Орловско-Курской дуге, после долгих экспериментов Е.Лозовский приспособил свой стационарный аппарат для съёмки с движущегося танка. В тяжёлом танковом сражении из немецкого противотанкового орудия были убиты командир и водитель танка. Специальный бронированный бокс, в который была заключена камера, спас жизнь оператора. Правда, Е.Лозовский был тяжело ранен: ему в спину вонзилось 27 осколков. В дни этого же сражения погибли Иван Малов и Алексей Солодков.

Борис Вакар снимал в одном из отрядов партизанского соединения знаменитого украинского «деда» - С.Ковпака. Под Шепетовкой у села Белоконь отряд окружили эсессовцы, и вражеская пулемётная очередь сразила оператора.

При киносъёмках за овладение Кёнигсбергом (Калининградом) был убит Владимир Крылов и тяжело ранен его брат Анатолий Крылов.

У восточных границ Чехословакии погибли: Я.Лейбов, Б.Пумпянский, А.Эльберт.

Во время киносъёмок форсирования Дунайского канала под Веной смертельно ранило кинооператора Семёна Стояновского. Умирая, он шептал: «Аппарат... сохраните аппарат... не засветите плёнку... передайте в штаб...» Он похоронен в Вене на братском кладбище советских воинов. В этом же сражении тяжёлое ранение получил И.Чикноверов.

В 1943 году погибли кинооператоры И.Авербах, В.Высоцкий, И.Таги-заде, получили ранение Г.Андриканис, А.Зазулин, А.Назаров, С.Урусевский.

Но далеко не всегда нам известны обстоятельства гибели наших коллег. Однако один из фронтовых кинооператов стал символом мужества, смелости и героизма: о нём создан кинофильм, на родине открыт его мемориальный музей. Это – Владимир Сущинский. Снимая бои на окраине Бреслау (Вроцлав), он поднялся на железнодорожную насыпь и встал со своей киносъёмочной камерой во весь рост. Перед ним открывалась широкая панорама сражения, и он нажал на пусковой крючок аппарата. В этот момент рядом с ним разорвался снаряд. Падая, смертельно раненный оператор продолжал снимать и как бы запечатлел свою собственную смерть. Николай Быков видел это и на своих руках вынес друга с поля боя. А вскоре, во время киносъёмки атаки, погиб и сам, не дожив всего 20 дней до Победы.

В последние дни войны под югославским городом Триестоло при киносъёмке танковой атаки фашистский снаряд попал прямо в грудь кинооператора Виктора Муромцева. После боя от него не нашли ничего, даже металлических обломков съёмочной камеры.

Уже несколько десятилетий нет с нами наших замечательных кинооператоров, но и сегодня они говорят с нами своими боевыми кинокадрами, которые бережно хранятся в кинофондах, а нередко и включаются в документальные и художественные фильмы.

Заснятые на фронтах Великой Отечественной войны 3,5 миллиона метров киноплёнки – это вечный памятник погибшим и живым кинооператорам. Мысли о них не в последней степени подталкивали мою руку к продолжению работы над этими записками.


Почему же человек, ставший свидетелем и участником Великой Отечественной войны, не может забыть её годы, десятки лет, никогда? Почему спустя какое угодно количество лет участник войны порой просыпается в поту и страхе? Об этом написано уже очень много книг: воспоминаний, свидетельств, исследований, повестей, романов, стихов. Может быть, хватит? Может быть, всё уже сказано, и не следует повторяться?.. Но можно ли вообще рассказать об этой величайшей войне всё? По-моему, исчерпать эту тему в принципе невозможно. И если воспоминания – и не только о страхе и варварстве, но и о беспримерном героизме, самопожертвовании, проявлении высших взлётов человеческого духа – если всё это не даёт покоя, не забывается, то, я думаю, каждый имеет право и даже просто обязан поделиться своими воспоминаниями. Рассказанное облегчает душу и может пригодиться многим, особенно сейчас, когда уже почти не осталось свидетелей того ужасного и, вместе с тем, прекрасного времени.


Вхождение в жизнь.


Где моя родина?

М
ой отец - Эрнст Томберг («Эрнестович» - это я в своём паспорте закрепил, потому что «Эрнстович» никто с первого раза даже в трезвом состоянии выговорить не мог!) - родился и вырос на хуторе в южной части Эстонии километрах в 12-ти от маленького городка Вяндра. В мою бытность в Эстонии в 40-х - 50-х годах туда можно было добраться из Таллина по узкоколейке в сторону Пянну. Не доезжая города Тоотса, надо было выйти на какой-то незначительной станции, откуда по ещё более узкой железной дороге до Вяндры шёл малюсенький паровичёк с тремя вагончиками. Когда на хутор приезжала моя мама с моей дочерью Тамарой, то на станцию Вяндра с хутора кто-нибудь приезжал за ними на подводе. Я же обычно эти 12 километров одолевал пешком. Если так непросто было добираться туда в 40-е годы, то легко представить себе, насколько затерянным и отдалённым от всякой цивилизации был этот хутор в XIX веке, когда там рос мой отец.

Отец вырос в многодетной семье (у него было, кажется, четыре брата и две сестры), и дать образование всем детям родители не могли - не хватало средств. Отец с детства хотел жить в городе. Помню, когда я учился в 7-м или 8-м классе, он как-то сказал мне, что с раннего детства мечтал (когда женится) вырастить только одного сына, чтобы дать ему возможность получить высшее образование. И вот, когда подошло время служить в армии, (а от семьи должен был идти служить один из сыновей), решительно вызвался отец.

Так он оказался в воинском гарнизоне Варшавы: Польша была тогда частью России. Там он познакомился и подружился с русским солдатом Нилом Ивановичем (забыл фамилию), который был женат на Татьяне Васильевне Пименовой, сестре моей будущей мамы, ставшей потом моей крёстной. Нилу разрешили, чтобы к нему на побывку приехала жена, но одна Татьяна ехать боялась, да по тем временам это считалось и не очень приличным. Поэтому она взяла с собой свою младшую сестру Наталью. У меня чудом сохранился уникальный документ, датированный 15 сентября 1896 года. Он гласит: «Выдано Наталье Васильевой Пименовой, дочери мещанина посада Селижарова Осташковского уезда Тверской губернии, православного вероисповедания, родившейся 19 августа 1884, в удостоверение того, что она обучалась в Борисовском начальном народном училище и окончила в оном полный курс учения», что заверено печатью предводителя Осташковского уездного дворянства.

Поездка деревенской девушки, дочери мельника, из северной глуши Тверской губернии оказалась судьбоносной: знакомство с Эрнстом Томбергом перешло во взаимную симпатию. После её отъезда обратно в деревню началась переписка. Но вскоре воинскую часть отца из Варшавы перевели во Владивосток. Однако вместо разрыва столь дальнее расстояние привело к свадьбе. Мать переехала во Владивосток, где и родился я на окраине у Чёрной речки.

О первых четырёх годах своей жизни, проведённых во Владивостоке, я, конечно, ничего не помню. Вообще память собственная и воспоминания маминых рассказов о моём раннем детстве настолько слились у меня в сознании, что теперь мне уже трудно их различить. Самое раннее событие, закреплённое в семейных историях, произошло, когда мне было 3 года. Играя с моей тогдашней подружкой, эстонской девочкой Хильдой, я залез на дерево, не удержавшись, свалился и ударился затылком об острый камень. У меня были длинные, необыкновенно белые кудри, изумлявшие всех прохожих во Владивостоке: белокурые прибалтийские дети были там редкостью - преобладали китайцы. Так вот всю мою роскошную светло-льняную шевелюру залило кровью. Мама страшно испугалась, но царапины оказались поверхностными, и всё обошлось.

Отец служил писарем в чине подпрапорщика. Когда началась мировая война, его часть отправили на фронт. Было это летом 1916 года. Отцу разрешили завезти жену и 4-хлетнего сына к родным. Так я оказался на берегах Волги, где жил старший брат мамы с тремя взрослыми сыновьями, работавшими на водяной мельнице. Дом их стоял на высоком берегу Волги, вода в которой была прозрачна, как слеза, и пили её прямо из реки - тогда ещё и не слыхивали об экологических загрязнениях. Рядом через проезжую дорогу, прямо в лесу, стоял маленький домик в одну комнатку с большой русской печью, где мы с мамой и прожили до лета 1918 года, когда отца демобилизовали. Он приехал за нами и отвёз в Москву, где жила другая сестра мамы Варвара Васильевна Пименова-Любимова с четырьмя взрослыми детьми - двумя дочерьми и двумя сыновьями. Мы остановились у них, но вскоре нам дали отдельную комнатку в том же доме: жильё в то время в Москве ещё не было дефицитом.

О полутора годах пребывания в деревне, как и о первых четырёх годах жизни во Владивостоке, у меня в памяти ничего не осталось. Но приезд в Москву на Большую Переяславскую улицу весной 1918 года, когда мне не исполнилось ещё шести лет, врезался в память навсегда, и жизнь моя словно только с этого момента и началась.

Хорошо помню, как в первый день приезда я вышел во двор, заросший травой и зажатый двумя одинаковыми двухэтажными бревенчатыми домиками. Не успел я как следует осмотреться, как вдруг услышал откуда-то сверху страшный оглушительный шум. Напуганный, я в ужасе поднял голову и увидел проносящееся над домами громадное, как мне показалось, неведомое сооружение... И вдруг, с охватившей меня радостью догадался: «Это же аэроплан, о котором рассказывал мне папа в письме с фронта!» Тогда же он прислал и рисунок, похожий на прогромыхавшее надо мной чудо. Видение потрясло, как увлекательная сказка, внезапно превратившаяся в реальную жизнь...

Давно уже нет тех, потемневших от времени бревенчатых домиков, на их месте возвышаются большие каменные дома, но в памяти моей они сохранились, как на фотоснимке.

В Москве жил и старший брат моего отца - Георгий Андреевич Томберг. У него было 4 взрослых дочери и большая вязальная мастерская, где работало больше десятка вязальщиц. В конце лета Георгий Андреевич уговорил отца отвезти его дочерей и жену в Эстонию - сам он не мог надолго оставить своё производство. Отец много лет не был на родине и согласился. Он рассчитывал пробыть там с месяц и вернуться. Это был короткий период, когда после окончания мировой войны в Эстонии установилась Советская власть. Но буквально через несколько дней после его отъезда в Эстонии произошёл националистический переворот с участием белогвардейцев, и дипломатические отношения с Советской Россией были прерваны. Граница была закрыта, и долгое время была запрещена даже переписка, поэтому ни подать о себе весточки, ни помочь нам материально отец никак не мог. Он уехал на родной хутор и работал там со своими братом и отцом, который тогда был ещё жив.

В первый раз – в первый класс



viniknennya-nauki-i-ponyattya-logchnogo-zakonu-chast-2.html
viniknenya-estetiki-yak-nauki-v-seredin-hviii-st.html
vino-gaia-rey-chardonnay-bilo-nazvano-v-chest-gaji-gaji-kogda-ona-eshe-ne-uspela-sdelat-pervih-shagov-v-svoej-zhizni-gajya-rodilas-v-1979-godu-v-barbaresko-v.html
vinogradova-t-kh-yakushin-s-yu-isbn-5-7464-0620-1-1991-stranica-5.html
vinuzhdennie-elektromagnitnie-kolebaniya.html
viosnovnie-voprosi-vizivayushie-doklad-predstavlennij-specialnim-dokladchikom-po-voprosu-o-torgovle.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-professionalnogo-modulya-pm-04-profilakticheskaya-deyatelnost-po-specialnosti-srednego-professionalnogo-obrazovaniya-060101-lechebnoe-delo.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/mehanika-zhidkosti-i-gaza.html
  • studies.bystrickaya.ru/heronimo-kastilo-de-bovadilya-ekonomicheskaya-misl-v-ispanii-xvi-veka-salamankskaya-shkola.html
  • spur.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-po-izucheniyu-disciplini-latinskij-yazik.html
  • student.bystrickaya.ru/1-obshie-polozheniya-uchebno-metodicheskij-kompleks-uchebnoj-praktiki-kod-i-nazvanie-disciplini-po-uchebnomu-planu-specialnosti.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/programma-xi-j-mezhdunarodnoj-nauchno-prakticheskoj-konferencii-ekonomika-servis-turizm-kultura-2009-posvyashennoj-180-letiyu-aziatskogo-puteshestviya-a-gumboldta-28-29-maya-2009-goda.html
  • studies.bystrickaya.ru/3-ekologicheskie-problemi-v-habarovskom-krae-literatura-k-glave-1.html
  • doklad.bystrickaya.ru/vo-vvedenii-gosudarstvennaya-politika-rossii-i-mehanizmi-vzaimodejstviya-vetvej-vlasti-v-sfere-upravleniya-razvitiem.html
  • literature.bystrickaya.ru/ekskursi-v-istoricheskuyu-psihologiyu-visshej-zadacheyu-istoricheskogo-poznaniya-mozhet-bit-tolko.html
  • abstract.bystrickaya.ru/-3-prostranstvo-vremya-dvizhenie-ih-osmislenie-v-istorii-filosofii.html
  • textbook.bystrickaya.ru/igra-prazdnik-dlya-uchashihsya-6-klassa.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/literatura-vvedenie-v-teoriyu-mezhdunarodnih-otnoshenij-i-analiz-vneshnej-politiki-pod-red-n-a-lomagina-spb-2001-s-5-32.html
  • bukva.bystrickaya.ru/prosmotr-filma-dva-kapitana-programma-adresovana-pedagogam-psihologam-vospitatelyam-skou-viii-vida-studentam.html
  • college.bystrickaya.ru/2-tehnicheskie-harakteristiki-6.html
  • urok.bystrickaya.ru/programma-i-metodicheskie-rekomendacii-po-prohozhdeniyu-proizvodstvennoj-praktiki-dlya-studentov-vseh-form-obucheniya.html
  • desk.bystrickaya.ru/polozhenie-o-festivale-konkurse-otkritij-urok-obshie-polozheniya.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/prilozheniya-pervaya-vstrecha-s-italiej-13.html
  • turn.bystrickaya.ru/organi-eparhialnogo-upravleniya-a-v-kartashev.html
  • books.bystrickaya.ru/dokladchik-g-n-mircha-chopraga-chlen-komiteta-ruminiya.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-orientirovana-na-ispolzovanie-umk-vklyuchayushego.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-nachalnogo-obshego-obrazovaniya-mou-dovatorovskaya-sosh-stranica-31.html
  • college.bystrickaya.ru/2-normativnie-ssilki-stranica-6.html
  • learn.bystrickaya.ru/finansovij-resurs-doklad-opublikovan-na-sajte-gimnazii.html
  • shpora.bystrickaya.ru/vzaimosvyaz-predvaritelnogo-i-sudebnogo-sledstviya-chast-2.html
  • literatura.bystrickaya.ru/skerlk-ojin-tairibi-otbasi-ajnasi.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-uchebnaya-programma-fakultet-2-organicheskoj-himii-i-tehnologii-kafedra-tehnologii-kompozicionnih-materialov-i-polimernih-pokritij-tkm-i-pp-po-discipline.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/poyasnitelnaya-zapiska-prepodavanie-matematiki-v-6-klasse-vedetsya-po-umk-vilenkina-dlya-obsheobrazovatelnih-uchrezhdenij.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prilozhenie-d-edinici-velichin-gost-8417-2002-poyasnitelnaya-zapiska-pz-5-1-trebovaniya-k-strukture-pz-5-2.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/lekciya-4-chislennoe-integrirovanie-i-differencirovanie-uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-specializacii.html
  • urok.bystrickaya.ru/prikazivayu-stranica-85.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/referat-po-kursu-rekonstrukciya-zdanij-i-sooruzhenij-na-temu-obespechenie-dolgovechnosti-zhelezobetonnih-konstrukcij-pri-rekonstrukcii-zdanij.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/42-soderzhanie-razdelov-disciplini-programma-disciplini-aktualnie-problemi-otechestvennoj-istorii-i-istoriografii.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/kurs-usloviya-nakopleniya-ballov-i-kriterii-ocenki-obyazatelnie.html
  • occupation.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-po-izucheniyu-disciplini-napisaniyu-referatov-vipolneniyu-kontrolnih-i-kursovih-rabot-studentam-specialnosti.html
  • turn.bystrickaya.ru/polozhenie-o-konkurse-dorogie-druzya.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.